«Больше не повторим ошибку». Что было не так с комбинезонами сборной России по биатлону?
Экипировщик национальной команды ответил на претензии Виктории Метели и подробно рассказал, как делается спортивная форма.
В российском биатлоне внезапно полыхнуло там, где не ждали. Не винтовки, не патроны, не ставки в ЦСП и даже не призовые стали поводом для всеобщего беспокойства. А экипировка. Точнее, гоночные комбинезоны – неудобные, тонкие, с ошибками при пошиве. После того как Виктория Метеля публично заявила о проблеме перед этапом Кубка Содружества в Ханты-Мансийске организаторы этапа даже разрешили спортсменам выйти на старт не в форме национальной команды, а в персональных комбинезонах.
«Чемпионат» не мог обойти проблему стороной. И переадресовал претензии спортсменов официальному экипировщику СБР – компании Proteam. На вопросы ответил руководитель компании Дмитрий Савинский.
«В 2022-м легче всего было бы отказаться от исполнения обязательств»
– Дмитрий, давайте с претензий спортсменов и начнём. Чем ответите на критику?
– Прежде всего я признаю, что в данной поставке для сборной действительно случился производственный брак. Плюс комбинезон – вещь очень субъективная. Каждый спортсмен индивидуален, и что хорошо одному, то плохо другому. Мы никогда не отказываемся от общения со спортсменами и стараемся решить вопросы максимально быстро и удобно для них.
Я сам в далёком прошлом лыжник и прекрасно понимаю, что гоночный комбинезон – один из основных инструментов спортсмена, с помощью которого он добывает высокие места, зарабатывает призовые, звания. И когда тебе дают комбинезон, который не устраивает, это неприятно. Мы поставили комбинезоны, нижняя часть которых была с увеличенной посадкой.
На обязательном предпродакшене этого не было. И мы недостаточно тщательно проверили. На самом деле, это нонсенс, так как к экипировке национальной команды мы относимся тщательно. Да, это наша ошибка, но такой больше не повторим.
– Как решали проблему? Что именно сделали?
– Во-первых, мы заменили нижнюю часть комбинезонов. И пока спортсмены могут бегать в том, что есть. Во-вторых, в Ханты-Мансийск прилетал наш технолог из Екатеринбурга, которая провела абсолютно все необходимые замеры с каждым членом национальной команды. Мы в ближайшее время оцифруем все данные и до Нового года пошьём комбинезоны по индивидуальным меркам. Плюс у нас есть базовые коллекции, которые также можем выдать. В итоге у каждого спортсмена должно быть по четыре комбинезона, чтобы удовлетворить все потребности. Повторю, мы открыты – готовы учитывать все претензии и решать все вопросы.
– Ваш контракт с СБР был заключён в 2022-м. Зачем вообще вам нужен был биатлон в такое тяжёлое время?
– У нас, на самом деле, компания с большим опытом. Более 15 лет занимаемся спортивной экипировкой. А начали свою историю с дистрибуции шведского бренда Craft в России. Потом начали развивать другие торговые марки, связанные с зимними видами спорта – лыжи, биатлон, сноуборд, горные лыжи. Мы выбирали для дистрибуции те бренды, которые могли закрыть потребность в обеспечении «зимников» качественной экипировкой.
Тем более что российских марок практически и не было. Либо они были только на начальном этапе, не сравнимом с тем, что есть сейчас. Мы подписали ряд крупных контрактов – со Sportful, которая шьет для итальянских лыжников и биатлонистов, с KinetiXx, в перчатках которых и сейчас полмира бегает, с производителем термобелья Miko и другими. В 2020-м мы отработали все дистрибуционные соглашения, все поставки. И в конце 2021-го я предложил президенту СБР Виктору Майгурову рассмотреть вопрос о сотрудничестве с нами как с официальным экипировщиком национальной команды на базе европейских брендов.
Наталия Шевченко в комбинезоне сборной России
Фото: РИА Новости
Мы тогда не задумывались о собственной торговой марке, просто хотели поставлять команде лучшую экипировку. Наше предложение было вынесено на экспертный совет СБР, который и согласовал контракт. Подписание соглашения было запланировано на апрель 2022 года, а в феврале случились всем известные события. Из шести основных брендов остались только два, кто готов был продолжать работу с нами по очень кривым схемам в обход санкций. У нас остались только перчатки и термобельё, а вся спортивная экипировка просто отвалилась. Я несколько раз летал за границу, уговаривал европейских партнёров поддержать нас хотя бы в первый год контракта, однако получил категорический отказ. И это за полгода до поставки первой партии!
Самым лёгким был бы вариант отказаться от исполнения обязательств, сославшись на объективные причины. Но это значит не сдержать данное слово. Мы решили, что будем исполнять контракт. У нас случился жесточайший коллапс. В суматошном режиме сделали альтернативный вариант, который для спортсменов оказался непригоден. Использовал все связи, чтобы уговорить представителей фабрики, отшивавшей спецзаказы для Craft, пошить нам экипировку. С задержкой, с опозданием, но мы всё-таки поставили её для сборной.
Затем были два безумно сложных переходных года, ведь все логистические цепочки были разрушены. С нами никто из европейцев не хотел работать. Приходилось просто пытаться копировать лучшие образцы в России, Румынии, Китае. Было очень много ошибок, некачественных образцов. Наверное, только в прошлом году мы получили экипировку, которой были довольны.
– Где сейчас шьётся экипировка для российских биатлонистов?
– После начала СВО мы начали очень активно рассматривать Китай, потому что это дружественная страна. У нас есть своё небольшое производство под Екатеринбургом, которое отшивает нам опытные образцы. Но они не идут в команду и в массовую продажу. Это опытный экспериментальный цех. Так вот, вся верхняя одежда у нас отшивается в Китае, некоторая часть спортивных разминочных костюмов шьётся в России, а гоночные комбинезоны мы делаем на фабрике в Румынии, которая принадлежит итальянцам и шьёт комбинезоны для большинства европейских команд. Возможно, кто-то отнесётся к моим словам скептически, но это действительно так. У нас достаточно жёсткое законодательство, поэтому всё официально, задекларировано.
Елизавета Каплина в комбинезоне сборной ХМАО-Югра
Фото: РИА Новости
– Какие материалы используете? Из чего шьёте?
– Три года назад та самая принадлежащая итальянцам румынская фабрика шила из европейских материалов. Но в прошлом году, когда я там был, они уже перешли на китайские и корейские ткани. В Китае только своё сырьё. А в России, открою вам небольшой секрет, сырьё тоже китайское. Какие-то технологичные вещи – мембраны, проклейку швов и тому подобное – мы покупаем на проверенной китайской фабрике, производящей жидкий силикон. После окончательного пошива всю продукцию тестируем, множество раз стираем, кладём в морозильную камеру, опять стираем, чтобы получить гарантированно качественный продукт. Понимаете, если бы всё дело было в материале, мы могли бы всё отшивать в России по нашим лекалам. С нуля мы здесь разработали и отшиваем несколько разминочных костюмов. У нас есть необходимое оборудование, однако люди не могут с ним, к сожалению, правильно работать. Не только материал нужен, но и обученный персонал, и обучение должно проходить беспрерывно.
– Сколько человек вы одеваете в сборной России?
– Мы обеспечиваем поставку 110 комплектов, включая основную и юниорскую команды, тренеров, сервис. Два раза в год, зимой и летом, на протяжении четырёх лет. Поскольку у нас спонсорский контракт, мы даём всю одежду бесплатно. Мы четыре года отработали в непростых условиях и не сорвали поставки. Если говорить о перечне того, что входит в экипировку, это достаточно большой список, он согласован с СБР, и пожелания спортсменов мы учитываем. В прошлом сезоне выдавали утеплённые штаны – в этом ребята сказали, что можно вместо них что-то другое. И мы расширили список: даём, например, не один разминочный костюм, а три, чтобы перекрыть любую погоду.
Мы стараемся, чтобы спортсменам было удобно. Ошибки свои признаём, в том числе и по комбинезонам. Не отмахиваемся, а решаем вопросы.
«Производство топовой спортивной экипировки – затратный процесс»
– В какую сумму компании обходится сборная России по биатлону?
– 25 млн рублей в год.
– Эту сумму можно отбить за счёт того, что спортсменов постоянно показывают на ТВ?
– Нет, конечно. Вообще, производство топовой спортивной экипировки – затратный процесс. В плане обычной одежды проблем нет, но, когда речь заходит про технологичные и специфичные вещи, у нас пока нет окончательного понимания, как реализовать такое производство в России. Мы постоянно ездим на обучение, на выставки, перенимаем опыт китайских фабрик. Надеюсь, созреем до того момента, когда самые технологичные вещи будем полностью отшивать у себя. Однако нужно понимать, что это будет дороже, чем привезти такую вещь из Китая. Намного дороже. А мы продолжаем придерживаться миссии доступной экипировки для российских потребителей.
– Обеспечивать экипировкой национальную команду по виду спорта – дело не из дешёвых. Но раз ваша компания может себе такое позволить, значит, у вас всё хорошо?
– Нормально. Если я скажу, что всё хорошо – это будет небольшим преувеличением. Сейчас у всех сложная ситуация. Но мы работаем. Более 10 лет занимаемся подбором, изготовлением, дизайном. За это время создали более полутора тысяч макетов, дизайнов и вариантов для экипировки команд.
– О каких командах вы говорите?
– Мы экипируем центры спортивной подготовки по всей России. Один ЦСП – это больше 80 видов спорта с числом спортсменов около 2000. Гребля, гимнастика, борьба, лыжные гонки, биатлон – мы создаём и поставляем унифицированные комплекты спортивной формы в едином стиле, едином дизайне. Всем же известны белые комбинезоны, в которых бегают биатлонисты сборной ХМАО-Югра, в том числе и Виктория Метеля. Это наша разработка.
Мы сотрудничаем с ЦСП Красноярского края, Тюменской, Свердловской и Мурманской областей, пришли и на Дальний Восток. Помогаем детскому спорту, в частности проекту «На лыжи!», сотрудничаем с «Пионерской правдой». А ещё развиваем корпоративный спорт, шьём одежду для паралимпийцев, учитывая их индивидуальные особенности. Поддерживаем ветеранов СВО и ребят, кто на передовой: подразделение «Пятнашка», батальон «Югра». Я не старался афишировать эту историю, поскольку она сложная и личная для меня. Но мы гордимся своей позицией и будем продолжать работу в этом направлении.
Все же видят только биатлон и реагируют только на то, что тиражируется на ТВ. Но не нужно забывать, что, помимо профессиональных атлетов, есть огромное число людей, которым очень важна спортивная одежда, пусть и не такого высочайшего качества. И для них мы работаем тоже.
«Важно, чтобы спортсмен чувствовал, что вещь сделана для него»
– У вас есть спортсмены на контрактах? Не просто те, кому вы постоянно выдаёте экипировку, а именно те, кому платите деньги за то, чтобы они выступали в вашей форме.
– Не буду называть имён, но такие спортсмены с этого сезона появились. Раньше мы работали только на поставку экипировки, но теперь и контракты заключаем. Это общая тенденция. Хотя одну спортсменку вы прекрасно знаете – это лучшая биатлонистка страны Виктория Сливко, с которой мы работаем более трех лет. Вика – очень открытая и честная: если ей что-то не нравится, она сразу говорит, а мы берём в работу. Наш руководитель маркетинга постоянно с ней на связи, мы выдаём Вике очень много экипировки и получаем полезную обратную связь.
Виктория Сливко
Фото: РИА Новости
– Опять вернусь к началу разговора. Когда вы хотели заключить контракт с СБР, обстановка была другой, цели – тоже. Потом это превратилось в социальную нагрузку. Вы хотите продолжать сотрудничество?
– Если СБР вновь выберет нас как официального экипировщика, мы готовы. В январе уже хотим показать всю нашу новую линейку как зимней, так и летней экипировки. Смею надеяться, что это очень качественная продукция, в которой учтены все предыдущие замечания. Нам нужно было пройти через все сложности и дойти до такого. Я очень амбициозный человек и хочу показать, что российская компания может конкурировать в плане экипировки с кем угодно. Мне важно, чтобы любой спортсмен в нашей экипировке чувствовал, что вещь сделана специально для него. Все замечания и недовольства спортсменов я пропускаю через себя и, когда слышу критику, сильно расстраиваюсь. Слава богу, поводов для этого становится всё меньше и меньше.
– Со сборной России по лыжным гонкам не хотите начать сотрудничество?
– Сейчас у них есть официальный экипировщик. Да, я знаю, что контракт на короткий срок заключён, но мне очень нравится тот бренд, который сейчас сотрудничает с ФЛГР. У них очень правильный подход. В наше время, наверное, так и нужно. Нам сначала нужно доработать с биатлонистами всю экипировку до такого уровня, чтобы 9 из 10 спортсменов сказали, что это топ-уровень. После этого возможно всё.
«Мы сделаем лыжи, которые будут конкурировать с лучшими образцами»
– Некоторое время назад лыжно-биатлонное сообщество бурно обсуждало проект по созданию российских лыж Proteam. Но потом всё затихло. Почему?
– Мы проделали гигантский объём работы и находились на финишной прямой, однако возникли сложности, да. Не получилось быстро запуститься и сделать всё с наскока, как хотелось бы. Мы столкнулись и с отсутствием финансирования, и со сменой инвесторов, ограничениями, изменениями в поставках, задержкой в строительстве завода. Но от проекта мы не откажемся. Мы хотим делать лыжи в России. Первоначальная задача – создать лыжи для начального спортивного уровня, чтобы у юных спортсменов в спортшколах был инвентарь, не уступающий зарубежному, однако в несколько раз дешевле.
– Сколько вы потеряли на том, что производство лыж застопорилось?
– Это очень, очень большие деньги. Я не могу называть сумму, просто на слово поверьте. Производство лыж – высокотехнологичный процесс. Это только со стороны кажется, что всё просто. Мы приобрели большое количество оборудования, некоторые вещи с нуля разработали сами. Но нас очень сильно подкосила скоропостижная смерть нашего основного инженера, нашего мозга и генератора идей Александра Арзамасцева. Он проделал титаническую работу и, что самое главное, видел на несколько ходов вперёд. Очень жаль, что он не увидит плодов этой работы, можно сказать, своего детища. На тот момент производство у нас было готово к запуску на 90%. Мы обязательно доделаем и запустим всё.
– Есть какие-то прогнозы, когда будет выпущена первая партия?
– Не буду их давать. Мы анонсировали, что хотим запуститься в 2024-м, потом – в 2025-м. Я уже боюсь загадывать. Просто продолжаем свою работу в сотрудничестве с сервисёрами, не только с российскими, но и с зарубежными. Но с сервис-бригадами сборных России по биатлону и лыжным гонкам пока не работаем, поскольку тестировать нечего. Как только начнём производство, обязательно отдадим им лыжи на тесты.
Не думаю, что в ближайшие годы в России найдутся ещё альтруисты, которые готовы будут вложиться в создание отечественных лыж с нуля и строительство завода. Но уверен, что мы сделаем инвентарь, который будет на равных конкурировать с лучшими образцами.
